тел/факс:email: WashAdvokat@yаndex.ru
Temur_Mamoevich@Davreshan.ru
Член Адвокатской Палаты Саратовской области
Запись в реестре 64/300 | Удостоверение №1183.

   
 
 
 
 

О понятии собственности и содержании права собственности

E.H. КИМИНЧИЖИ,
адвокат, аспирант кафедры гражданского права и процесса Белгородского государственного университета

Согласно содержащемуся в Институциях Гая делению права, с которым полностью совпадает деление в Дигестах Юстиниана, все частное право делилось на право, относящееся к вещам,  и право, относящееся к искам: omne autem jus, quod utimur, vel ad res, vel ad actiones pertinet. Соответственно этому  ст. 2 ГК РФ установлено, что гражданское законодательство:
· определяет правовое положение участников гражданского оборота;
· определяет основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, а также исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности);
· регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения.

Как видно, вопрос о праве собственности — один из центральных в гражданском праве. И то, насколько ясное представление мы имеем о понятии собственности,  не может не сказаться на эффективности правового режима, относящегося к вещам, на самом процессе развития рыночной экономики. Поэтому совершенно естественны попытки уяснить, что же представляет собой собственность, является ли эта категория внешней и даже посторонней для права; существует ли правовое понятие собственности, как оно соотносится с понятием права собственности, в чем заключается структура собственности.
При первой же попытке осмыслить содержание понятия «собственность» приходит мысль о том, что оно тождественно понятию «право собственности». Однако отождествлять данные понятия вряд ли правильно.
Прежде всего, «собственность» — это категория экономическая, используемая для обозначения известной совокупности материальных общественных отношений, не зависящих от воли и сознания людей и составляющих неотъемлемую часть экономического базиса общества[1]. Для юристов собственность — прежде всего экономическая категория, понимаемая как присвоение объектов материального мира[2]. Вместе с тем отождествлять понятия собственности и присвоения — ошибочно[3]. На наш взгляд, присвоение, как волевой акт субъекта, должно рассматриваться как непосредственное основание возникновения субъективного права собственности.
Признание собственности особой экономической категорией является господствующим в юридической науке. Единственный представитель противоположной позиции на сегодня — экономист В.П. Шкредов, по мнению которого «собственность как особая экономическая категория не существует, и речь о ней может идти только как о категории правовой»[4]. С изложенным суждением следует согласиться.  Отправной точкой для такого согласия является следующее утверждение: «Нельзя разумным образом установить права и обязанности лиц, не зная, что такое право, где его источник и какие из него вытекают требования»[5]. Действительно, на первый взгляд фактические отношения собственности нельзя рассматривать иначе как экономические.
В то же время неоспорима необходимость правового регулирования экономических отношений собственности. В этом смысле отношения собственности можно определить как фактическую действительность в формах правовых связей, воплощающих многообразие интересов лица по отношению к объектам материального мира. Иными словами, понятие собственности, существующее единственно в форме объекта правового регулирования, является понятием юридическим, под которым следует понимать прежде всего вид имущественного отношения. Последние же традиционно понимаются  как отношения по приобретению и использованию имущества: вещей, прав и обязанностей по поводу вещей и иных материальных благ. Как правило, предмету имущественных отношений можно дать денежную оценку.
По нашему мнению, отношения собственности вне правового регулирования находиться не могут, поскольку еще со времен римской юриспруденции они были основным предметом правового регулирования. Необходимость такого регулирования обусловлена самой сущностью вещей, а установление оснований и пределов господства лица над вещью составляет основу гражданского права[6]. Следовательно, вопрос о понятии собственности самым непосредственным образом связан с нашими представлениями о праве.
Традиционные воззрения исходят из нормативности содержания права. «Право — это система общеобязательных, формально-определенных норм, которые выражают государственную волю общества, ее общечеловеческий и классовый характер; издаются или санкционируются государством и охраняются от нарушений возможностью государственного принуждения; являются властно-официальным регулятором общественных отношений.»[7] «Право — это система общеобязательных, т. е. обеспечивающих целостность социума, норм (связей между правовыми статусами), которые существуют (воспроизводятся или функционируют) через правоотношения или иные формы реализации норм персонифицированными субъектами.»[8]Таким образом, понятие юридической нормы — ключевое в уяснении сущности правовой материи, любого юридического понятия. Собственность как особое общественное отношение становится правовым явлением тогда, когда она является объектом нормативного регулирования. Именно в этом заключается одна из сложностей разграничения понятий «собственность» и «право собственности».
Известно, например, что право собственности обычно понимается в двух значениях: как совокупность норм, регулирующих определенную сферу имущественных отношений (право собственности в объективном смысле), и как юридическая возможность осуществлять определенные функции (субъективное право собственности, чем подчеркивается его связь с определенным субъектом)[9]. В приведенных воззрениях поставленная нами проблема разрешается следующим образом: право собственности в объективном смысле есть совокупность правовых норм, объектом регулирования которых является собственность как совокупность общественных отношений. Если добавить к этому, что содержанием общественных отношений собственности в процессе их правового регулирования является субъективное право собственности, то соотношение собственности и права собственности становится зримым, хотя и несколько запутанным.
Итак, собственность — это общественное отношение, возникающее в процессе взаимодействия между людьми. Поэтому раскрыть содержание собственности можно, только уяснив, в чем заключается такое взаимодействие. На это, в частности, обращает внимание Н.Д. Егоров[10]. Иными словами, нам предстоит выявить сущность понятия «общественное отношение», которое для отношения собственности является родовой категорией.
С позиций философии понятие отношения можно определить как опосредованную связь свойств субъектов или явлений[11]. Таким образом, по мнению В.П. Вырелкина, «те связи и взаимодействия, через которые общество существует как… тип органически целостных систем», являются общественными отношениями[12].
В свою очередь А.А. Черняков указывает на то, что общественные отношения суть «фактическая действительность, возникающая между ее участниками (лицами) взаимодействия, по поводу интересов, в том числе правовых, вызываемых потребностями людей в материальных либо нематериальных благах и ценностях»[13]. Позиция автора представляется крайне важной с точки зрения права, поскольку в самом основании возникновения субъективного права собственности находится вещное правопритязание лица, направленное на присвоение материальных благ. Это позволяет нам перейти к вопросу о структуре отношения собственности, которая может быть раскрыта через свое содержание.
Из самого понятия общественного отношения следует, что в его структуре можно выделить субъект и объект. По господствующему мнению, в том числе в юридической литературе, отношения всегда возникают как минимум между двумя лицами, а поэтому в структуре общественного отношения необходимо выделять не одного, а как минимум двух субъектов. В то же время, с общефилософских позиций, целостная связь, коей предстает отношение, может возникнуть непосредственно между конкретным субъектом и объектом.
Однако мы установили, что собственность — это понятие правовое, т. е. оно представляет собой вид правового отношения, регулируемого гражданским правом. Это означает, что собственность есть вид гражданского правоотношения.
Традиционно под гражданским правоотношением понимается само общественное отношение, урегулированное нормой гражданского права[14]. При этом его содержание обычно сводится к взаимным субъективным правам и обязанностям сторон. Так, В.С. Ем, непосредственно не раскрывая понятия гражданского правоотношения, определяет всякое правоотношение как связь субъектов урегулированного правом общественного отношения, выражающуюся в наличии у них субъективных прав и обязанностей. При этом автор указывает на то, что для полной характеристики любого правоотношения необходимо установить основания его возникновения, изменения либо прекращения; определить его субъектный состав; выявить содержание и структуру данного содержания; показать, что именно является объектом[15].
В литературе также справедливо отмечается, что «не всякое взаимное отношение людей, не всякое общественное отношение есть в то же время отношение правовое»[16]. Несомненно, правильное понимание самой категории «гражданское правоотношение» имеет существенное практическое значение. В итоге исследование категории «гражданское правоотношение» позволяет внести ясность  как в вопрос о самом предмете гражданского права, так и в вопрос о понятии собственности, его структуры, его соотношения с понятием права собственности.
Для того чтобы раскрыть смысл категории «гражданское правоотношение», рассмотрим его содержательную составляющую, на основе которой выработаем общую теоретическую конструкцию состава гражданского правоотношения. При этом еще раз отметим, что в науке и практике категория «право собственности» употребляется в двух смыслах: 1) право собственности как ее фактическое состояние, т. е. вид общественного отношения; 2) право собственности как система норм, образующих правовой институт[17]. В научной литературе можно встретить точку зрения, согласно которой само понятие собственности равнозначно состоянию правового отношения, обеспеченного властью права, должным поведением всех и каждого в интересах собственника как правообязанного лица, владеющего материальными или нематериальными объектами, пользование и распоряжение которыми должно одновременно служить общественному благу. Надо отметить, что А.А. Черняков поясняет эту свою позицию ссылкой на Конституцию Республики Казахстан, императивами которой определяется, что «собственность обязывает, пользование ею должно одновременно служить общественному благу». Статья 209 ГК РФ также устанавливает, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом, осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц. Содержание термина «правообязывание» включает в себя совокупность субъективных правомочий и обязанностей по владению, пользованию, распоряжению, включая контроль над объектами собственности и бремя содержания имущества. На употребление понятия «право собственности» в качестве самого правоотношения собственности указывает также Н.Ю. Мурзина, не раскрывая, однако, самой сути такого методологического подхода[18].
Данное отступление от рассматриваемой проблемы понадобится нам для дальнейшего ее исследования.
Н.Д. Егоров указывает на то, что содержание гражданских правоотношений образует взаимодействие их участников, осуществляемое в соответствии с их субъективными правами и обязанностями[19]. В приведенной дефиниции содержательными элементами юридической конструкции гражданского правоотношения являются субъекты, их взаимодействие (поведенческий аспект), субъективные права и обязанности. Автор в данном случае не ведет речь о выделении в структуре правового отношения объекта. Сразу же возникает вопрос: в чем причина?  Дело в том, что традиционно объектом правоотношения является поведение в правовой сфере, которое выступает в виде должного (возможного), юридически действительного взаимодействия. Так Ю.Г. Басин отмечает, что необходимо признавать «…в качестве объекта правоотношения поведение обязанного субъекта… Ни вещи, ни продукты духовного творчества, ни иные явления, существующие вне их творцов, не могут подвергаться непосредственному воздействию прав и обязанностей, эти категории могут оказывать свое действие только на поведение человека. Именно оно и является объектом всякого правоотношения»[20]. Кроме того, многие авторы склонны полагать, что объектами правоотношений являются непосредственно субъективные права и обязанности лиц, закрепленные нормами объективного права[21], либо же единство фактического поведения субъектов и их субъективных прав и обязанностей[22].
Однако, что касается абсолютных правоотношений, коим достоверно является и правоотношение собственности, поведение обязанного субъекта сводится к воздержанию от действий, посягающих на вещи, находящиеся в собственности лица. Следовательно, поведение обязанного субъекта не может быть объектом вещных правоотношений в силу неопределенности самого обязанного субъекта. Используемая законодателем конструкция владения, пользования и распоряжения собственником вещью по своему усмотрению не способствует решению вопроса о конкретном поведении обязанных лиц.
Вместе с тем в общей теории права признается, что наряду с действиями (поведением) субъектов объектом правового отношения являются также объекты материального мира, в первую очередь — вещи[23]. Ю.К. Толстой утверждает: «Если общественное отношение, на которое воздействует правоотношение, связано с вещами, то вещи входят в состав общественного отношения и тем самым рассматриваются в качестве составной части объекта правоотношения». При этом автор отмечает, что «на предметы внешнего мира — вещи — правоотношение непосредственно воздействовать не может; оно воздействует на них через поведение людей»[24].
На наш взгляд, структура собственности как общественного отношения, урегулированного правом, представляется следующим образом. Она состоит из двух уровней. Первый включает в себя собственно субъекта отношения собственности, а также объект этого правоотношения, т. е. вещь, на которую направлен интерес лица (субъекта). Второй уровень раскрывает собственность как общественное отношение, устанавливающее целостное взаимодействие лица к вещи.
Итак, первичный элемент правоотношения собственности — его субъект. Гражданское правоотношение возникает по инициативе заинтересованных лиц, изменяется и прекращается по их воле. Субъектами в таких случаях выступают участники гражданского правоотношения. Нами приведено обобщенное понимание субъекта гражданского правоотношения, применимое также для ситуаций, когда оно не основано на свободном волеизъявлении заинтересованных частных лиц (ст. 8 ГК РФ). Например, гражданское правоотношение, основанное на нормах закона или  административном акте, инициируется субъектом публичной власти — государством, одной из задач которого является создание и обеспечение в обществе надлежащего правопорядка, предупреждающего все возможные и уже возникшие правонарушения. Гражданское правоотношение, возникшее из судебного акта (решения суда), также основано на инициативной роли правомочного субъекта, воля которого направлена на восстановление нарушенного права.
Воля заинтересованного лица — отправной момент, порождающий именно гражданско-правовые отношения, и  особенно — отношение собственности. Воля основана на интересе, мотивирующем направленность лица на достижение конкретных целей и обусловленном, как правило, встречной заинтересованностью. В этом и проявляется назначение гражданского права, наиболее распространенным воззрением на природу которого можно считать высказывание Ульпиана: «…privatum, quod ad singulorum utilitatem pertinet». Очевидно, что выраженная вовне воля публичной власти не всегда порождает взаимную заинтересованность. Поэтому наличие именно заинтересованного лица как носителя свободной воли характерно для частных отношений. Однако наличие встречной заинтересованности имеет место далеко не всегда. Вещное правопритязание лиц направлено непосредственно на вещь, не всегда являющуюся объектом обладания иного лица, способного к предоставлению ее кому-либо. Встречной заинтересованности в данном случае нет. Особенность гражданских правоотношений состоит также в том, что в большинстве случаев субъекты являются одновременно правомочными и обязанными лицами, что подтверждается существованием двусторонних обязательств, а именно таково большинство договоров. В то же время такое положение присуще и вещным правоотношениям: собственник имущества не только свободно осуществляет права владения, пользования и распоряжения (ст. 209 ГК РФ), но и несет бремя содержания этого имущества (ст. 210 ГК РФ).
Что касается объекта, то, как было показано выше, здесь есть ряд  весьма спорных моментов[25]. Исходя из содержания ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся:
· вещи, включая деньги и ценные бумаги;
· иное имущество, в том числе имущественные права;
· работы и услуги;
· информация;
· результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность);
· нематериальные блага.
Поскольку перечисленные вещи и блага являются объектами гражданских прав, а сами права эквивалентны содержанию правоотношения, именно эти вещи и блага  составляют объект гражданского правоотношения.
Таким образом, объектом отношения собственности, с которым взаимодействует субъект, являются вещи и иное имущество, а также результаты интеллектуальной деятельности в случае их овеществленного оформления. Показательна при этом позиция М.М. Валеева, который пишет: «Деньги и ценные бумаги вещами в собственном смысле не являются; деньги и ценные бумаги — это разновидности документов. Документ в работе определяется как формализованная информация. Информация, обращающаяся в обществе и порождающая гражданские права и обязанности, всегда представлена в некоторой объективной форме, причем наиболее оптимальным вариантом такой формы является именно форма вещи. Информация, носителем которой является вещь, приобретает режим экземпляра». Позиция автора представляется убедительной и в отношении объектов интеллектуальной деятельности, на которые возможно распространить правовой режим вещи. Иной точки зрения придерживается Л.В. Щенникова, которая вовсе не рассматривает, например, вексель как объект вещного права, мотивируя это тем, что «ценность его состоит не в материальности формы, а в выраженном в нем праве», и утверждает, что «деньги и ценные бумаги мы не будем относить к категории объектов вещных прав, а рассматриваем их “вещами особого рода”»[26].
Нематериальные блага объектом собственности быть не могут в силу своих естественных свойств. Более того, по мнению Д.И. Мейера, чтобы физическое тело стало вещью в гражданско-правовом понимании, оно должно представлять собой какую-либо ценность[27].
Второй уровень структуры собственности как общественного отношения, урегулированного правом, составляют его субъективная и объективная стороны. При этом субъективную сторону характеризует субъективное право лица, которое с достоверностью позволяет отделить данное правоотношение от иных гражданских, в первую очередь имущественных, отношений. Объективную сторону составляет возможное поведение субъекта в его отношении к объекту собственности — вещи. Мы уже отмечали, что в одном из своих значений понятие собственности равнозначно состоянию правового отношения. Структуру собственности мы и попытались построить, основываясь именно на данном определении. При этом в структуре отношений собственности нами выделено субъективное право собственности, а также отмечена необходимость нормативного оформления данного вида общественных отношений. Следовательно, с достоверностью можно утверждать, что право собственности представляет собой:
1) в объективном (субстанциональном) состоянии:
· фактическое право, т. е. действительную правовую ситуацию, воплощающую действия и отношения по поводу интересов между любыми лицами в целях удовлетворения их потребностей, иными словами, само отношение собственности;
· право субъективное, поскольку именно оно выступает основной поведенческой моделью в содержании любого фактического отношения;
2) в отраженном (формальном) состоянии — право позитивное, составляющее совокупность норм одноименного института отрасли гражданского права[28].
Основу нашего методологического подхода составляет концепция бинарного права, разрабатываемая в трудах А.А. Чернякова. Выявленные аспекты права собственности зависят от избранного критерия измерения отношений собственности: либо как фактических отношений, либо как возможной меры поведения,
либо как нормативного образования. В совокупности они заключают в себе единое представление о праве собственности, которое до настоящего времени отсутствовало в науке. В предложенной нами модели право собственности — совокупность фактических отношений, урегулированных нормами права, содержанием которых являются определенные субъективные факторы. Такая  позиция представляется совершенно новой в отечественной юриспруденции, а потому требует пояснений. В самом начале статьи нами отмечалась необходимость определиться с вопросом о понятии права, ибо в решении этого вопроса заключена методология всякого юридического исследования.
Наряду с нормативным правопониманием в науке можно встретить так называемый широкий, плюралистический подход к пониманию права. Суть  данного подхода сводится к тому, что наряду с нормой в понятие права включается понятие правоотношения. П.А. Оль пишет: «Не вызывает сомнений, что право представляет собой единство двух составляющих, которые усматриваются практически во всех классических типах правопонимания. Первая составляющая характеризует нечто подвижное, динамичное — это реальные, вполне конкретные общественные отношения, реальное поведение субъектов, определяемое жизненно важными потребностями. …Вторая составляющая характеризуется большей устойчивостью, она предполагает построение… образца поведения субъектов социального взаимодействия»[29].
Предпринятая выше попытка рассмотрения права собственности как фактических отношений собственности, получивших адекватное нормативное регулирование,  оправданна и основана на современных достижениях общеправовой теории. Однако наряду с рассмотренными аспектами нами было выделено также субъективное право собственности.
В отечественной научной литературе встречается позиция, близкая к бинарной концепции права, изложенной А.А. Черняковым. Так, известный российский правовед С.С. Алексеев утверждает: «Сложность социального явления, обозначаемого словом “право”, в значительной степени объясняется тем, что оно имеет ряд граней»[30]. Основными гранями права, по мнению ученого,
являются: догма права (т. е. в нашем понимании — правовая норма), правовое содержание (в нашем понимании — фактическое общественное отношение, субстанционально отраженное через нормативную форму), правовые идеи (элемент правосознания в концепции С.С. лексеева).
Для уяснения сущности права собственности необходимо разрешить вопрос о том, что понимать под правовой идеей.
По нашему мнению, то субъективное представление о социальном благе, на которое направлена воля заинтересованного лица, и составляет понятие правовой идеи. Можно сказать, что правовая идея есть содержание правопритязания субъекта. В сфере экономики важнейшие общественные отношения складываются по поводу собственности и предпринимательства. Правовую идею отношения собственности составляет, таким образом, представление лица о возможности иметь в своей власти определенное материальное благо. Наличие правопритязания самым непосредственным образом сказывается на возникновении фактического правового отношения. «Благо, будучи материальным, обретает значение первоосновы, которое обладает свойством объективного проявления. Такая реальность является материей права, а ее сущностью — идея права… Такое состояние объективирует бинарное право первого уровня.» В своем исследовании мы также пришли к выводу, что взаимосвязь субъекта и объекта составляет основу структуры правового отношения собственности. Далее А.А. Черняков пишет: «…право как система норм и право как благо, образуя бинарность6, составляют единство целого. В этом целом… благо как реальность получило адекватное отражение, закрепление, регулирование в нормативе определенного (конкретного) акта права — закона, указа, постановления. В данном случае проявляется бинарное право второго уровня». В то же время «право как благо дает субъектам возможность действовать. Но право не только возможность, это и действительность, которая проявляется как реализованная возможность через форму и содержание правового отношения. Будет оправданным сказать, что возможность есть заданный норматив, который должен соблюдаться, исполняться либо использоваться, а также применяться субъектами через режим правового отношения. Следовательно, логично считать, что правовое отношение есть бинарное право третьего уровня»[31].
Очевидно, что концепция бинарного права, изложенная А.А. Черняковым, а также соображения о гранях права в работах С.С. Алексеева пересекаются. Учитывая, что свои исследования авторы проводили параллельно, независимо друг от друга, полагаем, что сделанные ими выводы отвечают требованиям объективной истины, а потому могут претендовать на методологическую основу всякого юридического исследования.
Вернемся к выявленному нами второму уровню структуры отношений собственности: его субъективной и объективной сторонам. Наличие субъекта, чей правовой интерес направлен на определенное материальное благо, через правовое притязание порождает общественное отношение собственности, которое, будучи нормативно отраженным, приобретает черты и свойства отношения правового, становясь само по себе одной из граней права собственности.
Традиционно содержание правоотношений собственности раскрывают через так называемую триаду полномочий собственника. Данное определение содержания права собственности (его раскрытие через категории владения, пользования и распоряжения) принадлежит, как известно, М.М. Сперанскому[32]. В научной литературе общепринято определение объективного права собственности как совокупности экономических отношений по владению, пользованию и распоряжению присвоенными предметами потребления, а субъективного права собственности (содержания правоотношений собственности) — как предоставленной лицу правовой возможности исключительно своей властью и в своем интересе владеть, пользоваться и распоряжаться присвоенными предметами потребления[33].
Исходя из существующих воззрений, следовало бы отнести к субъективной стороне правоотношений собственности  имеющиеся у собственника (субъекта таких отношений) правомочия владения, пользования и распоряжения вещью. Однако с позиций общей теории права действия лица составляют объект правового отношения, о чем уже сказано выше. Можно ли разомкнуть образовавшийся порочный круг?
Обратимся к трудам Ю.К. Толстого. «Объектом правоотношений, — пишет он, — могут быть как экономические (материальные), так и идеологические отношения. Во всяком экономическом отношении необходимо различать материальное содержание и волевое опосредствование. Объектом правоотношения является экономическое отношение в целом, т. е. как его материальное содержание, так и волевое опосредствование. Между тем в содержание правоотношения входит лишь волевое опосредствование материального содержания экономического отношения. Уже по одному этому содержание правоотношения не сливается с его объектом в тех случаях, когда в качестве последнего выступает экономическое отношение. Но дело не только и не столько в этом, а прежде всего в том, что содержанием правоотношения является не просто волевое поведение его участников, а взаимодействие социальной воли, возведенной в закон, с индивидуальной волей субъектов правоотношения; между тем в качестве объекта правоотношения выступает волевое поведение как таковое. Это обстоятельство и позволяет разграничить содержание и объект правоотношения»[34].
Таким образом, если вещь, как было нами установлено, является объектом правоотношения собственности, то объективная сторона данного правоотношения интуитивно мыслится как элемент его содержания, наряду с субъективной стороной. М.М. Валеев также отмечает наличие во всяком гражданском правоотношении двух объектов, указывая, в частности, на то, что объектом субъективного права (обязанности) как приема регулирования является поведение субъектов правоотношения; объектом же правоотношения в целом как юридической формы существования общественного отношения выступает предмет внешнего мира, вокруг которого складывается соответствующее отношение[35].
Следовательно, для конструирования структуры собственности необходимо определить, чем именно является «триада» полномочий собственника и каким образом каждое из данных правомочий может быть распределено между субъективной и объективной стороной правоотношения собственности, если таковое распределение вообще возможно.
Для этого интересно рассмотреть содержание части 1 тома Х Свода законов Российской империи — Свода законов гражданских Российской империи[36](далее — Свод). Отделение шестое Свода именуется «О праве владения и пользования, отдельном от права собственности»[37]. Положения Свода в данной части предусматривают возможность свободной передачи собственником в пользу третьих лиц правомочий владения и пользования как вместе, так и по отдельности, а также случаи, когда законом рассматриваются данные права как самостоятельные и субъективные. В отличие от этого, отделение седьмое «О праве распоряжения, отдельном от права собственности»[38]Свода указывает на то, что право распоряжения может отделяться от права собственности не иначе как по доверенности, выданной собственником другому лицу, или по закону, когда совершение сделок с имуществом запрещено.
Краткое рассмотрение исторических источников гражданского права позволяет сделать вывод, что отдельно следует рассматривать, с одной стороны, правомочия владения и пользования, с другой стороны, право распоряжения. Ю.А. Тарасенко, например, под правом собственности (в субъективном смысле) понимает правомочие владеть и пользоваться вещью по своему усмотрению[39]. И далее автор пишет: «Относительно традиционно встречающегося в литературе правомочия распоряжения вещью считаем возможным отметить следующее. Если распоряжение суть действие юридическое, то как можно распорядиться вещью — предметом материального мира? Субстанцией, не подверженной воздействию идеальных конструкций, к числу которых относятся и все конструкции юридические? Если под распоряжением понимать определение юридической судьбы вещи, то, очевидно, надо говорить о распоряжении не вещью, а правом на вещь. Это в свою очередь означает, что правомочие распоряжения вообще должно быть вынесено за пределы права собственности, как и всякого вообще субъективного права»[40]. До настоящего времени в цивилистике эта крайняя позиция не высказывалась. Мы, в свою очередь, согласны с автором единственно в следующем: в случае правомочия распоряжения необходимо говорить о распоряжении правом на вещь, а не о распоряжении самой вещью. На наш взгляд, распорядиться можно либо самим правом собственности, передав его, например, по договору купли-продажи третьему лицу, либо одним из правомочий — владением или пользованием, передав вещь, например, в аренду.
Совершенно очевидно, что правомочия владения и пользования отражают наиболее тесную связь лица с вещью, которая зрима со стороны любых третьих лиц. Однако широко известны случаи, когда собственник лишен возможности владения и пользования вещью, даже если  по собственной воле передал эту возможность арендатору вещи. Однако он не перестает быть собственником. Означать это может только одно. Правомочия владения и пользования — это лишь возможная модель поведения собственника в отношении вещи, однако данные правомочия могут оставаться нереализованными. А поэтому говорить о владении и пользовании как о правомочиях, характеризующих само право собственности, неоправданно. Да, возможность владеть и пользоваться имуществом составляет содержательную часть правоотношений собственности. Но при этом, как непосредственно обращенные к вещи, в структуре правоотношения собственности эти правомочия должны быть отнесены к содержанию объективной стороны такого правоотношения. Отсюда  и возможность для них быть объектом самого субъективного права собственности, в том числе ввиду возможности распоряжения ими со стороны собственника.
Способность правомочий владения и пользования к обороту подчеркивает их относительную природу. Существующие специально для их защиты виндикационный и негаторный иски реализуются также в рамках относительных правоотношений. Все вышесказанное позволяет отметить, что одно только владение и пользование не характеризуют абсолютного характера права собственности и не составляют его сути.
Каковы последствия сделанных нами выводов? Если обратиться к трудам русских цивилистов, то очевидно: ими создана традиция рассмотрения права собственности не через призму принадлежащих собственнику правомочий, а как особое отношение лица к вещи. Это позволяет сделать вывод: собственность есть такая принадлежность, когда лицо смотрит на себя как на хозяина и выражает это формулой «это моя вещь». Здесь важно отметить, что право собственности есть право вещное, содержание которого раскрывается через категории власти и/или господства. Именно такое содержание позволяет утверждать о принадлежности вещи лицу[41]. Существовавшие ранее воззрения категорически отрицали возможность связи человека с вещью. Однако такая связь объективно может существовать. Поэтому понимать право собственности как отношение между людьми  означает не видеть самой сути этого явления. Собственность представляет собой разновидность имущественного отношения. «Существо данного отношения, — утверждает Л.В. Щенникова, — состоит в отношении субъекта гражданского права к вещи как своей. Гражданско-правовая литература, пытаясь отразить существо отношения собственника к вещи, использовала понятия господства и власти»[42].
В предложенной нами концепции существо отношений собственности как власти и господства, разработанное ранее, как раз и занимает в структуре прав собственности первый уровень. Отсутствие у собственника реальной возможности осуществить в отношении вещи либо в праве на нее известные действия (второй уровень структуры) не влечет за собой исчезновения самого правоотношения собственности. Происходит это именно потому, что связь лица и вещи отражает само свойство правовой материи, проявляемой через вещное правопритязание лица. В силу этого вещь принадлежит собственнику независимо от его возможности влиять на нее, что проявляется также в «возвратности» вещи собственнику после того, как отпадут препятствия осуществления его правомочий. Второй уровень структуры права собственности в известной степени дополняет первый уровень, уточняя его юридическое и фактическое содержание, не составляя при этом самой сути права собственности. Тем самым всякое вещное правоотношение, в том числе отношение собственности, отличается от обязательственных отношений, даже если их предметом также выступает вещь, поскольку объектом таких отношений будет не сама вещь, а лишь действия обязанного лица применительно к вещи.
Господство собственника над вещью часто раскрывается через возможность действовать в отношении вещи по своему усмотрению. Однако такая возможность в литературе справедливо подвергалась критике. Так, Ю.А. Тарасенко пишет, что характеристика «по своему усмотрению» должна применяться исключительно к возможности распоряжения правами на вещь, ибо «нельзя владеть по собственному усмотрению или по чужой воле», а необходимость выделять волевой момент применительно к возможности пользоваться вещью отсутствует, поскольку даже «арендатор в пределах, установленных договором, пользуется вещью по своему усмотрению, а не по усмотрению собственника»[43]. Сказанное лишний раз подчеркивает, что полномочия владения и пользования не являются категориями, с помощью которых раскрывается сущность права собственности. Они представляют собой только фактические действия, которые собственник вправе совершать в отношении вещи, что и предопределяет их положение в выявленной нами структуре отношений собственности.
Что касается распоряжения, то оно как элемент правоспособности собственника является единственной категорией, раскрывающей юридическое содержание права собственности. Возможность распоряжаться самим правом на вещь заключает в себе ту власть, которую имеет над ней собственник. Надо отметить, что в развитых правовых системах при определении права собственности используется именно категория распоряжения, тем самым подчеркивается абсолютный характер самого права собственности. Так, в § 903 Германского гражданского уложения установлено, что «собственник вещи может в той мере, в какой тому не препятствуют закон или права третьих лиц, распоряжаться вещью по своему усмотрению и устранять любое воздействие со стороны третьих лиц». Французский гражданский кодекс определил право собственности как право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее полным образом, при условии соблюдения запретов пользования, установленных законом[44]. И поскольку бытие права собственности проявляется также в характере и способах его защиты, отметим, что индикационный и негаторный иски не направлены, по своей сути, на защиту права собственности, поскольку с их помощью уже известный собственник защищает предоставленные ему правомочия владения и пользования. В таких случаях само право собственности, как правило, не оспаривается. Если  исходить из того, что сущность права собственности заключается в возможности распоряжения, то именно защита таковой возможности и есть защита права собственности в прямом смысле. На практике право собственности оспаривается либо не предоставляет своему носителю возможности осуществить распоряжение своим правом в том случае, когда принадлежность вещи  конкретному лицу не определена в той мере, в какой это установлено законом. А поскольку такая неопределенность устраняется исками о признании права, полагаем, что защита самого права собственности осуществляется путем его признания (в случае его признания) либо путем установления факта владения имуществом на праве собственности, применяемом для случаев восстановления права собственности. Именно эти два способа защиты носят абсолютный характер, свойственный отношению собственности.

Источник: nauka-pravo.com


Просмотров страницы: 1 214

Вы прочитали статью: О понятии собственности и содержании права собственности

Оставить комментарий

Комментарии к другим записям

Похожие записи :

.
Вопросы / комментарии
Статистики сайта
Яндекс.Метрика


Проверка тиц


Подписка на рассылку

Введите Ваш email:



цитатыКогда все остальные права попраны, право на восстание становится бесспорным.
-Томас Пейн-
.